Этот фильм вышел почти два месяца назад, но уже тогда можно было с уверенностью сказать — он займет ведущие места читательского рейтинга. Первое и самое главное — в фильме стало меньше шуток. В большинстве своем они сводятся к фразам «Следи за...» (кораблем, сундуком), диалогам неразлучной парочки матросов да кривлянию Джека, который охотится за пиратским ключом в стиле саблезубой белки из «Ледникового периода» — с ужимками и визгом. При этом Депп выглядит слегка уставшим — в некоторых сценах играет вяло, а в других будто просыпается и начинает зажигать. Прежний кураж почти отсутствует, однако поведенческая простота в то же время помогает сохранить имидж этакого безвредного клоуна.

Атмосфера картины двояка. С одной стороны, мы имеем чисто диснеевские элементы вроде умильной лохматой дворняги на острове, бестолковых каннибалов или экипажа «Летучего Голландца», который больше смахивает на карикатурно-злодейские морепродукты из мультфильма «Русалочка». С другой стороны — откровенная чернуха в виде ожерелья из отрезанных пальцев, казни матросов с брызгами крови из горла или жутковатых интерьеров «Летучего Голландца».

Сюда же можно добавить абсолютно лишнюю сцену с игрой на органе (на пиратском корабле откуда-то взялась специальная готическая комната, явно позаимствованная из реквизита Тима Бертона). Дэйви Джонс в свободную минутку жмет лицом на клавиши, предается ностальгии и даже спит (интересное явление — нежить нуждается в сне).

Такое положение дел легко объясняется специфичной структурой фильма. Богатый на события сценарий трудно уместить даже в 150 минут экранного времени, поэтому картину пришлось сделать «нарезкой», перемешав полновесные, законченные эпизоды (дикари на острове, внутри «Летучего Голландца», битва с Кракеном, битва за ключ на острове и т. п.) с короткими промежуточными зарисовками, уделяя несколько минут то губернатору Свону, то пиратскому кабаку на Тортуге (явное заимствование из вестернов с их развеселыми потасовками в салунах). «Экшена» немного — в основном когда появляется Кракен, да совершенно гениальная сцена с колесом на острове, вращающимся вместе с камерой, — а внутри при этом дерутся люди.