Главное достижение продюсера Джерри Брукхаймера, конечно же, заключается в том, как он во времена «смерти брэнда» (о чём твёрдят все, начиная с человека, который сам по себе брэнд — Джорджа Лукаса) сумел не только создать новый брэнд — «Пиратов Карибского моря», но и суметь превратить его в долгоиграющую пластинку. Эта музыка будет вечной, напевал себе под нос гениальный продюсер, собирая старую команду для съёмок продолжения, сразу же рассчитанного на продолжение, продолжение и снова продолжение. Весьма смело в наши времена чередующихся кассовых провалов. Но на то он и гений, чтобы оправдывать даже самые смелые ожидания.

Итак, традиционный рецепт сиквелов — берём то же, что в первом фильме, отделяем самое лучшее с точки зрения зрителя, и делаем этого в два, три четыре раза больше. Зритель хочет Джонни Деппа? Будет ему Джонни Депп. Зритель хочет балагана? Будет ему балаган. Зритель хочет приключений? Отсыпьте ему с третьего склада, две тонны под моё честное слово. Он хочет даже возвращения с того света харизматичного Джеффри Раша-Барбоссы и падшего ангела Норрингтона? Сценаристы, запишите себе, а то забудете.

А ещё — магии, мертвецов, космических пиратов, погонь, шуток, пушечных корабельных дуэлей, морских чудовищ и морских сокровищ, обезьянок, людоедов, трюков, грандиозных спецэффектов, сабельных дуэлей, и капитана, капитана, капитана Воробья.

Вместо мертвяков Барбоссы нарисовались глубоководные гады Дэйви Джонса на «Летучем голландце», одна скромная свадьба дочки губернатора обернулась тридцать одними похоронами, а Джонни Депп снова принял вихляющую походку гитариста «Роллинг Стоунз», нахлобучил обязательную шляпу, пристрелил ещё разок невмиручую обезьянку и принялся за любимое дело — морочить всем прочим персонажам головы к вящей славе семейки Спэрроу и вящему удовольствию всё прибывающей в числе армии неудержимых деппоманов.

Разразившийся вокруг Джонни капустник неминуемо вылился в форменный цирк с плавающими гробами, оживающими кораллами-моллюсками, тонущими кораблями и одним морским чудищем скандинавского происхождения, как нам заботливо подсказывает пират-интеллектуал, резко набравший обороты мыслительного агрегата со времён первой части. Сценаристы и шалун Джонни вкупе со специалистами-аниматорами расстарались вовсю — тут вам и такой замечательно узнаваемый в гриме Бил Найи, играющий щупальцами на органе, тут вам и эпическая судьба одного старого мельничного колеса, и грациозный побег из курятника людоедского племени, и прочая, и прочая.

Грандиозное веселье, пир духа, балаган первостатейный, как и было сказано. Если бы не было первого фильма, гениальность снятого и показанного не подвергалась бы ни малейшему сомнению. Одна закавыка — первый фильм как-то изначально настраивал на то, что во второй части кроме Джонни и вставных гэгов с двумя пиратами, а также лирической темы героически раскаивающегося Прихлопа должны быть какие-то персонажи, между ними должны быть какие-то взаимоотношения, с развитием оных, конфликтами и вырванными патлами, но нет, ничего подобного.